На главную | В избранное | Обратная связь
Издательство "Лепта"
Предлагаю не мелочиться
Об издательстве Новости Анонсы Каталог книг Литературное кафе Авторы Евангелие дня ВЕЛИКИЙ ПОСТ Рече Господь Апостол дня
Канал новостей издательства Лепта Книга lepta-kniga.ru  Евангелие дня
Евангелие дня. Толкования на Евангельские чтения Великого поста
03.03.16


Суббота 1-я Великого поста

Мк., 10 зач., 2, 23—3, 5

Случилось Иисусу в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. И фарисеи сказали Ему: смотри, что они делают в субботу, чего не должно делать? Он сказал им: неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы.

И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку. И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его. Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину. А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали. И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.

…Народ ликовал, видя такое чудо, а начальники синагоги и фарисеи не радовались, как все, а пришли в негодование и обратились к народу с резким замечанием: Есть шесть дней, в которые должно делать, в те и приходите исцеляться, а не в день субботний (Лк. 13, 14).

Фарисеи злобно замолчали и затаили свою злобу.

Так бывало не раз, так было и тогда, когда Господь наш Иисус Христос в синагоге тоже в день субботний исцелил человека, имевшего иссохшую руку. Повелел ему выступить на средину и, обратившись к фарисеям, спросил их: Должно ли в субботу добро делать, или зло делать? Душу спасти или погубить? Но они молчали (Мк. 3, 4).

Они молчали, злобно молчали и наблюдали за тем, что сделает Иисус. Иисус повелел имевшему сухую руку протянуть ее — и она внезапно исцелилась. И свободно протянул ее бедный человек.

Народ был в удивлении, в несказанной радости, видя такое чудо. А начальники народа, фарисеи и книжники не радовались: они пришли в бешенство. В бешенство привело их чудо Господа Иисуса Христа. Что это значит? Как это объяснить?

Почему приходили они в бешенство? Почему после каждого чуда, сотворенного Господом Иисусом в субботу, совещались они, как бы убить, убить Его, — убить за то, что творит чудеса; убить, убить за то, что творит благодеяния несчастным калекам.

Убить... Вы считаете это справедливым, приходите в бешенство?

Что это значит, как объяснить это бешенство фарисеев, старейшин и книжников? Как объяснить их желание убить Спасителя за чудотворение, исцеления в субботу?

Этому были причины, можно полагать, двоякие: во-первых, их фанатизм. Что значит слово «фанатизм»?

Фанатизм — это неистовая, ни пред чем не останавливающаяся, до самозабвения доходящая преданность какому-нибудь учению, какому-нибудь правилу, нарушение которого считают фанатики смертным грехом.

Фанатизм двигал сердцами тех фарисеев, которые приходили в бешенство от чудес Христовых. Фанатизм побуждал их замышлять убийство этого великого Чудотворца: они считали Господа Иисуса тяжким грешником, нарушителем закона Моисеева, ибо в этом законе была четвертая заповедь: Помни день субботний воеже святити его; шесть дней делай и сотвориши в них вся дела твоя, день же седьмый, суббота Господу Богу твоему.

Эта заповедь была установлена Богом чрез Моисея в воспоминание того, как после шестидневного творения мира Бог в седьмой день почил от трудов Своих.

Эта заповедь повелевает хранить себя от всяких дел, пребывать в покое в день седьмой, когда Бог почил от трудов создания мира.

Эту заповедь считали иудеи, и особенно их старейшины, фарисеи и саддукеи, особенно важной; они фанатически относились к исполнению заповеди этой.

Они, как всегда, понимали только букву закона, а не дух его; во всем законе только букве служили, а не духу, как и здесь.

Божественный закон, запрещавший всякий труд в день субботний, был доведен до такой крайности, что считали тяжким грешником Господа Иисуса Христа, когда исцелил Он слепого в Вифсаиде: Он вывел слепого за город, плюнул на землю, сделал брение и этим брением помазал очи слепому — и прозрел он.

Вот это совершенно ничтожное по своей трудности дело — помазание глаз слепорожденного брением — окаянные враги Христовы считали тягчайшим грехом. Учили народ, что творил это Господь не силою Божией, а силою вельзевула, князя бесовского, силою диавола.

Вот до чего довел их фанатизм, фанатическое понимание четвертой заповеди: оно довело их до распятия Господа Иисуса Христа.

Его распяли, как говорили они, именно за то, что будто бы Он разрушает закон Моисеев, а Он не нарушил, а только восполнил Его Своими новыми Божественными заповедями.

Вот что надо знать вам о фанатизме.

Но знайте, что фанатизм не умер вместе с убийством Христа, фанатизм продолжает существовать и существует до сих пор — даже в мире христианском.

Было много проявлений дикого, греховного фанатизма в истории Церкви, и самым ярким проявлением является испанская инквизиция.

Инквизиция — это учрежденный в Средние века суд над так называемыми еретиками. Этот суд был учрежден в Испании; были назначены инквизиторы во главе с великим инквизитором из числа высших духовных особ.

Всякий несчастный, который не только обнаруживал явную ересь, но даже тот, кто только проявлял свободомыслие, привлекался на этот суд инквизиции, в этот инквизиционный трибунал. А суд сопровождался ужасными пытками над несчастными людьми и кончался приговором к сожжению на костре. И множество, множество людей было сожжено на кострах этой окаянной испанской инквизицией. Были и другие проявления фанатизма в истории Церкви Римско-Католической. Были крестовые походы, участники которых творили нестерпимые зверства.

Были обращены в христианство огнем и мечом рыцарями-крестоносцами язычники, населявшие Латвию и Эстонию.

Но не думайте, что только тогда, что только в то время проявлялся фанатизм: он проявлялся и в другой форме, проявляется и некоторыми из вас, ибо некоторые, стремясь только следовать букве закона, понимают не должным образом, как надо исполнять эту заповедь.

Нашлись среди народа нашего сектанты-субботники, которые вместе с евреями до сих пор почитают субботу вместо воскресенья. В субботу они никакой самой малой работы не станут делать, а в воскресенье делают самые трудные, самые грязные работы.

Но оставим несчастных сектантов. Не понимают они того, что уже апостольские христиане заменили день субботний днем воскресным и заповедь отнесли к воскресенью.

Так было при апостолах, при мужах апостольских. Об этом свидетельствуют многие отцы Церкви.

А сектанты-субботники все еще этого не уразумели. Мы же будем понимать, что важнее чтить воскресенье Христово, величайшее событие в истории мира, чем чтить древнюю субботу, в которою почил Бог от дел творения мира. То, что совершил Христос Крестом и воскресением Своим, выше и важнее того, что сотворил как Второе лицо Святой Троицы со Отцом и Духом, — сотворил мир.

Будем, конечно, чтить не день субботний, а день воскресный. Как же будем чтить его? Как будем вести себя: будем ли думать, что не грех, если день этот не посвятим на служение Богу, не посвятим молитве, — молитве церковной, делам благотворительности и милосердия, которые заповедал Бог, а будем только его проводить в праздности, вместо храма будем ходить в театр и в кино? Будем ли считать грехом малейшую работу, вроде пришивания пуговицы, как считали фарисеи и книжники?

Знаю, что среди вас есть поистине милосердные люди, которые глубоко понимают вопрос, который задал Господь книжникам и фарисеям: Должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить?

А хорошо понимая эти слова, помните, что чтить день воскресный надо тем, чтобы забыть, оставить все повседневные суетные дела свои, предаться молитве, чтению Священного Писания.

Знаю, что есть среди вас некоторые, которые хорошо поняли это, которые и не только в этот день творят великие дела милосердия.

Знаю добрую женщину, которая трогательно заботится о несчастной старухе, в тяжких страданиях умирающей от рака груди. Эта старуха заброшена, ей некому помочь, и вот эта женщина постоянно ходит к ней, обмывает ее, кормит.

Вот как надо чтить день воскресный, вот как надо исполнять четвертую заповедь Христову: Помни день субботний воеже святити его. Шесть дней делай и сотвориши вся дела твои. День же седьмый — суббота Господу Богу Твоему.

Я сказал вам вначале, что две причины побуждали книжников и фарисеев ненавидеть Господа Иисуса Христа, преследовать Его и в конце концов распять Его.

Первая причина — их фанатизм; вторая причина — их себялюбие, их эгоизм.

Со страхом и трепетом видели они, какое огромное впечатление производил Господь Иисус Христос Своим учением и прежде всего бесчисленными чудесами Своими. Они видели, что народ идет за Ним.

Когда арестован был в Гефсиманском саду Иисус Христос и ночью привели Его в синедрион, совещались вожди, что делать со Христом, а Каиафа встал и сказал: Вы ничего не знаете... лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб (Ин. 11, 49–50).

Это было решающим словом, и осужден был Христос на смертную казнь.

Что руководило фарисеями, книжниками и священниками в этом страшном деле? Их опасение, что Господь станет царем Израиля, что, благодаря чудесам Его и учению, потеряют они в глазах народа свое значение учителей и руководителей народа, руководителей ко спасению, к исполнению закона.

Они слышали грозную обличительную речь Господа Иисуса Христа, изложенную в 23-й главе Евангелия от Матфея. Они боялись за власть свою, боялись потерять свое значение и потому не остановились пред тем, чтобы распять Господа нашего Иисуса Христа.

А мы, всем сердцем любящие Господа Иисуса, а мы, стремящиеся всем сердцем к великому счастью стать чадами Божьими, мы будем стремиться исполнять все заповеди — и заповеди древние, чрез Моисея Богом данные, и заповеди новые, на спасение нам Господом Иисусом Христом преподанные.

Аминь.

Свт. Лука (Войно-Ясенецкий). Проповеди.


Вы, народ Христов, святое стадо, царское священие, отовсюду стекшиеся из городов и из сел, — кто подал вам условный знак к пути, что вы собрались к этому священному месту? Кто принудил вас так заботливо и к определенному сроку прибыть сюда, и притом во время зимы, когда война затихает, и ратник отлагает свои доспехи, и пловец кладет свое кормило под дым, и земледелец покоится, поставив к яслям рабочих волов? Не ясно ли, что вострубил из ратного строя святый мученик и, подвигнув множество народа из различных местностей, призвал их к месту собственного упокоения и своей обители, собрав их не для приготовления к военному делу, но для сладостного и наиболее христианам приличного мира? Ибо он, как веруем, и в прошлом году утишил бурю варварского нашествия и предотвратил ужасную войну с дикими скифами, потрясая пред ними, уже бывшими на виду и вблизи, бедственным и страшным для них оружием, — не косматым шлемом, не мечом, хорошо изощренным и сверкающим на солнце, но от бед избавляющим и всесильным Крестом Христовым, за который и сам пострадав, стяжал сию славу. Теперь вы, служители сего чистого благочестия и чтители мучеников, рассмотрите внимательным умом, чего по справедливости он заслуживает и каких достоин наград (говорю о наградах в мире и у нас, ибо о величии тех (наград), кои невидимы, никто не может составить понятия, и, точно узнав плод благочестия, поревнуйте расположению тех, кои так предпочтены пред другими; возжелайте и тех почестей, которые Христос раздает подвижникам по достоинству каждого.

А мы, если угодно, оставив речь о наслаждении будущими благами, благая надежда которых отложена праведным до тех пор, когда придет Судия нашей жизни, рассмотрим настоящее состояние святых, как оно прекрасно и величественно. Ибо душа их, отшедшая горе, пребывает в свойственном ей месте и, отрешившись от тела, обитает вместе с подобными ей; а тело, честный и нескверный ея орган, нисколько не повредивший своими страстями нетления обитавшей в нем души, погребается с большою честию и благоговением, честно полагается в священном месте, как бы какое многоценное сокровище, соблюдаемое до времени пакибытия, во многом несравнимое ни с какими другими телами, разрушаемыми общею всем и обыкновенною смертию, — и притом в одинаковом по природе веществе. Ибо всеми другими останками большая часть людей гнушаются; никто с удовольствием не проходит мимо гроба, а когда нечаянно увидит открытый гроб, то, посмотрев на безобразие того, что лежит там, полный неприятного чувства и с тяжелым вздохом об участи человечества, скорее бежит прочь. Но кто взойдет в какое-либо место, подобное сему, где сегодня мы собрались, где (совершается) память праведного и где святые останки его, тот, во-первых, утешит свою душу великолепием того, что представляется его взорам, видя сей дом, как храм Божий, светло благоукрашенным и величием постройки, и благолепием украшений, где и резчик придал дереву вид различных животных, и камнетес каменные плиты довел до гладкости серебра. И живописец украсил искусственными цветами, изобразив на иконе доблестные подвиги мученика, его твердое стояние на суде, мучения, зверообразные лица мучителей, их насильственные действия, пламенем горящую печь, блаженнейшую кончину подвижника, начертание человеческого образа подвигоположника Христа, — все это искусно начертав нам красками, как бы в какой объяснительной книге, ясно рассказал подвиги мученика и светло украсил храм, как бы цветущий луг (ибо и живопись молча умеет говорить на стенах и доставлять величайшую пользу). И слагатель разноцветных камней сделал попираемый пол достойным описываемого события.

Утешив взор этими чувственными произведениями искусства, (посетитель храма) желает наконец приблизиться и к раке, почитая освящением и благословением самое прикосновение к ней. Если кому позволено бывает взять земли лежащей на поверхности места его упокоения, тот прах приемлет как дар и землю собирает как сокровище. Если кому счастие доставит возможность прикоснуться к самым останкам, то, как это вожделенно и какой возвышенной молитвы почитается даром, знают те, кои испытали это и которые сами одушевляемы были этим желанием. Взирающие на них лобызают оные, как самое живое и цветущее жизнию тело, приближая их к глазам, устам, ушам, ко всем чувствам; затем, проливая слезы благоговения и сердечного умиления, приносят молитву о ходатайстве, как бы самому в целости видимому мученику, умоляя его как оруженосца Божия, взывая к нему, как к приемлющему дары (молитвы) когда ему угодно. Из всего сего познай, благочестивый народ, что честна пред Господем смерть преподобных Его (Пс. 115, 6). Ибо одно и то же тело у всех людей, будучи составлено из одного и того же вещества; но одно умирает простою смертию, повергается как случится; другое же, облагодатствованное страданием мученическим, так достолюбезно и всем вожделенно, как мы выше сказали. Посему на основании видимого будем веровать невидимому, на основании того, что опытом дознаем в мире, — тому, что обещано в будущем. Ибо многие, ценя выше всего чрево, тщеславие и здешний сор, ни во что вменяют будущее, думая, что все ограничивается пределом сей жизни. Но мыслящий так, от малого научись великому, но тени уразумей первообраз. Кто из царей почитается такою честию? Кто из людей, получивших преимущественную известность, прославляется такою памятью? Кто из военачальников, бравших укрепленные города, порабощавших множество народов, стал так знаменит, как сей убогий воин, новобранец, которого вооружил Павел, которого приготовляли к подвигу Ангелы, которого после победы увенчал Христос? Но теперь, поелику мое слово приблизилось к подвигам мученика, лучше, оставив общие похвалы, повести речь преимущественно о сем святом; ибо каждому любезно свое.

Итак, отечество сего доблестного мужа — страна, лежащая на восток солнца, ибо и он, подобно Иову, был благороднейший сущих от восток солнца (Иов. 1, 3) и, имея общее с ним отечество, был подражателем и нравам его. Ныне же мученик сей есть общее достояние всей вселенной, будучи гражданином всей подсолнечной. Будучи зачислен там в воинские списки, он с своим полком приходит в нашу страну, т.к. начальствующими был назначен здесь зимний отдых для ратников. Когда же внезапно вспыхнула война, не вследствие нашествия варваров, но по повелению сатанинскому и богоборному постановлению (ибо, по нечестивому указу, каждый христианин подвергался преследованию и осужден был на смерть), тогда оный преблаженный, будучи известен благочестием и повсюду открыто являвший свою веру во Христа, едва не на челе начертавший исповедание сей веры, оказался уже не новобранцем по мужеству и не неопытным в деле войны и битвы, но доблестным душою, твердо стоящим ввиду опасностей, не малодушным, не боязливым, не робким в речах. Ибо когда открылось заседание этого злого суда, правитель и воинский начальник, собравшись на сие, как некогда Ирод и Пилат (Деян. 4, 27), также поставляют пред судом раба Распятого, как те — его Владыку. «Скажи, — говорят ему, — откуда у тебя явилась дерзость и смелость, что ты оскорбляешь царский закон, не подчиняешься с трепетом приказаниям Государя, не поклоняешься, как угодно твоим властителям?» (Ибо тогда царством правили соправители Максимиана). А он с мужественным лицом и неустрашимым духом дал такой прямой ответ на их слова: «Богов я не знаю, да они и не существуют по истине; вы же заблуждаетесь, почитая и называя именем Божиим льстивых демонов. Для меня Бог — Христос, единородный Сын Божий. И так за благочестие и исповедание Его и наносящий раны пусть рассекает меня, и бичующий пусть бичует, и жгущий пусть приближает огонь, и, кому несносны эти слова мои, пусть вырывает язык; ибо в каждом члене своем тело обязано терпением Создавшему его». Поражены были сими словами мучители и не выдержали первого нападения доблестного воина, видя юношу, стремящегося к страданию и жаждущего кончины, как какого приятного пития. Когда же в недоумении остановились несколько и стали советоваться, что делать, один из должностных воинов, почитая себя остроумным и вместе посмеиваясь над ответом мученика, сказал: «Итак, Феодор, у твоего Бога есть Сын? И Он рождает, страстным образом, как человек?» — «Мой Бог не родил страстным образом, — отвечает мученик, — но и Сына я исповедую, и о рождении говорю богоприличном; а ты, малосмысленный и жалкий, не краснеешь и не закрываешь от стыда лицо, признавая бога-женщину и поклоняясь, как матери двенадцати детей, какому-то многоплодущему демонскому существу, которое, подобно зайцам и свиньям, легко и зачинает и рождает». Когда таким образом святый отразил двойную насмешку идолопоклонника, мучители, приняв на себя вид человеколюбия, говорят: «Пусть будет дано этому сумасшедшему немного времени для размышления; может быть, одумавшись на свободе, изменится к лучшему». Сии безумцы здравомыслие называли сумасшествием, а благочестие — исступлением и повреждением ума, подобно тому, как пьяные укоряют в собственной страсти трезвых. Но благочестивый муж и воин Христов воспользовался данным ему временем для мужественного дела. Для какого же? Об этом время вам с радостию выслушать рассказ.

В главном областном городе Амасии был храм баснословной матери богов, который заблуждавшие тогда люди, по суемудрию, соорудили где-то на берегу реки. Этот храм, доблестный муж, во время дарованной ему свободы, улучив удобный час и благоприятный ветер, поджегши, предал пламени, самым делом дав злодеям ответ, которого они, конечно, ожидали после размышления. Когда же его дело скоро стало явно для всех (ибо яркий огонь запылал посреди города), то он не таил своего поступка и не старался скрыть его, но явно выдавал себя, весьма торжествуя успехом дела и радуясь смятению безбожников и тому смущению, с каким оплакивали они гибель храма и истукана. И вот доносят на него начальникам, как на виновника поджога; опять суд страшнее прежнего, чему и следовало быть, когда случай такой важности раздражил судей. Они всходят на судейское место, а благодерзновенный Феодор предстоит посреди, смело отвечая на вопросы судящего его начальника и скоростию признания пресекая самый допрос. Поелику же он был неустрашим и не уступал пред угрозами тяжких мук, то судьи совершенно переменили свое обращение с ним и, человеколюбиво разговаривая, пытались увлечь праведника обещаниями. «Знай, — говорили они, — что если захочешь покорно принять наш совет, то мы тотчас из незнатного сделаем тебя знатным, из бесславного — почтенным: обещаем тебе достоинство главного жреца». Когда же треблаженный услышал о достоинстве главного жреца, то, много посмеявшись, сказал: «Я и жрецов идольских считаю жалкими и сожалею о них, как служащих суетному делу; а о начальниках жрецов сожалею еще более и гнушаюсь ими; ибо старший над худыми и занимающий первое место еще более жалок, точно так же как между неправедными более неправедный, между убийцами более свирепый, между распутными более развратный; посему оставьте теперь же ваши гибельные обещания, ибо вы забыли, что ваши обещания для меня верх зол; тому же, кто избрал жизнь благочестивую и правую, хорошо приметатися в дому Бога паче, неже жити в селениих грешничих (Пс. 83, 11). Я и о царях сих, беззаконный закон которых постоянно читаете нам, сожалею, потому что, имея достаточно великое между людьми достоинство — власть царскую, присвоили себе еще и звание первосвященника; они надевают эту плачевную и темную порфиру, подражая первосвященникам злых демонов, и унижают светлое достоинство мрачною одеждою; а бывает и то, что, приближаясь к скверному жертвеннику, вместо царей становятся поварами, закалая птиц и исследуя внутренности несчастных животных и как бы какие мясники марая одежду нечистотами крови».

После этих речей праведного начальники уже не стали выказывать ложного и притворного человеколюбия; но, объявив его нечестивейшим по отношению к богам и, кроме того, оскорбителем и хульником царей, во-первых, повесив его на дереве, устроенном для пыток, терзали его тело. А он в то время, когда палачи сильно делали свое дело, оставался твердым и непоколебимым, припевая среди мук стих псалмопения: благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих (Пс. 33, 1). Они терзали его плоть, а он пел, как будто не он, а другой кто терпел казнь. Это наказание сменяет темница; и здесь опять над святым свершилось чудо; ночью слышались голоса множества поющих, и находящимся вне (темницы) виделся блеск светящихся лампад, как бы на всенощном бдении, так что и тюремный сторож, смущенный необычайностию того, что видел и слышал, прибежал в темницу, но никого не нашел в ней, кроме покоящегося мученика и других спящих узников. Когда же после многих страданий (мученик) явился мужем вполне созревшим в исповедании и благочестии, произносится над ним судебный приговор и выходит повеление предать его огню; так он прекрасным и блаженным путем отошел к Богу, а нам оставил назидательную память о своем подвиге, собирая народы, наставляя церковь, прогоняя демонов, низводя мирных Ангелов, испрашивая нам у Бога полезное, соделав сие место врачебницею различных болезней, пристанью обуреваемых скорбями, изобильною сокровищницею бедных, удобною странноприимницею для путешественников, постоянным местом праздника для празднующих. Ибо, хотя мы и чтим этот день ежегодными празднествами, но никогда не прекращается усердие множества стремящихся сюда, но ведущая сюда дорога похожа на путь, усеянный муравьями; одни идут вперед, другие уступают место вновь приходящим.

Мы, о блаженный, человеколюбием Создателя свершивши годовой круг, собрали для празднования тебе священное собрание мучениколюбцев, поклоняясь общему Владыке и совершая победное воспоминание твоих подвигов. Ты же, предстоятель праздника (ибо к тебе, созвавшему нас, взываем), приближися к нам, где бы ты ни был, обитаешь ли в эфирной высоте, или обходишь какой небесный свод, предстоишь ли Владыке вместе с ликами ангельскими, или, как верный раб, поклоняешься Ему вместе с Силами и Властями, — оставив на малое время горнее, прииди, как невидимый друг, к чтущим тебя; посмотри на совершающееся здесь, чтоб удвоить свою благодарность к Богу, за одно страдание и за одно благочестивое исповедание воздавшему тебе такие награды, и возрадоваться за (пролитую тобою) кровь и огненное мучение; ибо сколько было тогда у тебя зрителей твоей казни, столько теперь у тебя служителей твоей чести. Во многих благодеяниях имеем нужду; молися за отечество пред общим всех Царем; ибо отечество мученика — страна, где он пострадал, а сограждане и сродники — те, кои его погребли, у которых его тело, кои чтут его. Предусматриваем скорби; ожидаем опасностей; не далеко ужасные скифы, замышляющие войну против нас; как воин, поборай по нас; как мученик, яви (молитвенное) дерзновение (к Богу) за служащих Ему вместе с тобою. Хотя ты и прешел от сей жизни, но знаешь страдания и нужды человечества; испроси нам мир, чтобы не прекратились сии празднества, чтобы не стал ликовать над храмами и жертвенниками неистовый и необузданный варвар, чтобы не попрал святыни сквернитель. Ибо мы и то, что до сих пор сохранились невредимы, твоим считаем благодеянием; просим у тебя и на будущее время безопасности. А если б оказалась нужда в бо€льшем молитвенном предстательстве, собери своих братьев-мучеников и молись со всеми ими: молитвы многих праведников да разрешат грехи народов и племен. Напомни о нас Петру, возбуди Павла, равно как и Иоанна Богослова и возлюбленного ученика, да позаботятся о церквах, которые они устроили, за которые носили узы, за которые подверглись опасностям и смерти, чтоб идолослужение опять не подъяло главы над нами, чтоб ереси, как терния не произросли в винограднике, чтобы вновь ожившие плевелы не заглушили пшеницы, чтобы не было среди нас каменистой почвы (Мф. 13, 20), лишенной тука, истинной росы и препятствующей укорениться силе слова для принесения благих плодов; но силою твоей и сущих с тобою молитвы, о дивный и пресветлый среди мучеников, да соделается гражданство христианское до конца времен местом жатвы на тучной и плодоносной пажити веры во Христа, всегда плодоносящим Жизнь Вечную, жизнь во Христе Иисусе Господе нашем, с Коим Отцу, вместе со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Творения св. Григория Нисского. Часть восьмая.



Воскресенье. Торжество Православия

Ин., 5 зач., 1, 43—51

На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною. Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром. Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета. Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри. Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства. Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев. Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего. И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.

Верую во Единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, видимого и невидимого. И во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков. И во Всесвятого Духа, наравне с Отцем и Сыном покланяемого и славимого, — Которым все освящается. Во Святую Троицу нераздельную, неизреченную, неописуемую: покланяюсь и славлю Единое Божество в трех ипостасях. Подобно исповедую и Святую Богородицу, святейшую Херувимов и Серафимов, как родившую по плоти единого от Троицы Христа Бога. Вместе с сим чту и славлю и святых Его подвижников, и покланяюсь им. Покланяюсь святому Иоанну Предтече и бывшим до него пророкам, и после него всехвальным апостолам, добропобедным мученикам и всем святым: почитаю их и прошу молитв их, поелику чрез них все мы спасаемся, поелику Господь волю боящихся Его сотворит (см.: Пс. 144, 19). Покланяюсь и честным останкам их и почитаю их: ибо многия тела святых мучеников источали миро и цельбы, и многия болезни уврачевались чрез них. Почитаю и лобызаю и честныя и священныя иконы их: не как богов, но как сокращенное описание, уяснение и напоминание страданий их (за страдания, которыя святые претерпели ради Христа Бога нашего, они ублажаются и чествуются поклонением; а если бы они не потерпели сего за Христа, то мы не имели бы надобности изображать их в книгах и церквах).

Многие в домах своих имеют изображения человеческия: родители — детей своих, дети — родителей своих, во имя любви и взаимной между собою связи и для незабвенной памяти о них, так что и лобызают их, впрочем, не как богов, а ради памяти и любви к ним. Так же надлежит разуметь и о святых иконах, что для напоминания нам и для любви нашей, для исправления жизни нашей, а вместе и приступающих к вере во Христа, для показания доброго их свидетельства, оне (иконы) написаны в книгах и церквах. И если по причине плотской любви к детям своим те (родители) начертывают изображения для напоминания о них, то тем более мы должны писать иконы святых с страданиями их, — должны изображать проливших кровь свою из любви ко Христу... Божественные Писания выставляют домостроительное Воплощение Христа, сошествие Его к нам, вертеп, звезду и волхвов, Иоанна, касающегося главы Христа, и Духа Святого, сходящего с неба в виде голубя. Обращаясь к страданиям Господа, мы видим детей с ваиями, умывальницу и лентион, лобзание Иуды, суд иудеев, приговор Пилата и прочее. Мы видим и чудеса Господа: прозрение слепого, исцеление расслабленного, прикосновение страдавшей кровотечением (которая впервые и сделала образ Христа из меди). Подобно сему мы встречаем и иконы святых с мучительными орудиями и судилищами, которые они претерпели за Христа Бога нашего. Такое изъяснение и начертание можно ли назвать идолослужением? Ибо это есть сокращенное и прекрасное писание, как и отец наш свт. Иоанн Златоуст сказал: «Я люблю и живопись на воске, как исполненную благочестия». И свт. Василий Великий, восхваляя сорок мучеников, говорит: «Историописатели и живописцы — одни, украшая словом, а другие, начертывая на картинах, — сим (те и другие) возбудили многих к мужеству». Так, писатель начертал Евангелие и описанное в Евангелии все домостроительство Воплощения, и мучения святых предал Церкви; подобно этому и живописец начертал домостроительство Господа нашего Иисуса Христа и истязания , святых и предал Церкви, — так что оба преподают нам одно наставление. Почему же книгу уважать, а картину порицать? Какое различие между ними, когда обе вещают об одном действии, между тем одна считается достойною поклонения, а другая унижается?.. Кто же не осмеет такого суждения? Кто не возгнушается таким учением, что в то время, как оба представляют одно писание, одно уважается, а другое попирается?.. На самом деле, хорошее изображение само есть истолкование и уяснение Евангелия: поелику, что Евангелие излагает словесно, то икона показывает предметно. Почему же то уважается, а это отвергается? Чем отличается бумага от камня? Не оба ли, как материал, приспособляются к одному производству? Чем отличаются чернила от красок? Не приготовляются ли те и другие из многих составов и, таким образом, служат на пользу пишущим? Скажи же мне: пред чем ты благоговеешь в книге Евангелия — пред веществом или изложением домостроительства Христова чрез Воплощение? Так и я чту не доску, не вещество, а очертание домостроительства Христова, как и отец наш свт. Иоанн Златоуст говорит: «Когда изображения и отличия царские вносятся в город, то на встречу им выходят сановники и толпы народа с приветствием и благоговением, воздавая честь и поклонение изображению царскому, и ради изображения полагается воздавать такую честь и поклонение, когда там нет царя». О, несчастие! Изображение земного царя со страхом чествовать и прославлять, а изображение Христово унижать, — кто не осмеет сего нечестивого мнения? Если найдется человек, бесчестящий изображение царя, то он подлежит уголовному наказанию: ибо бесчестящий изображение царское бесчестит самого царя, так как «честь от образа — по выражению свт. Василия Великого, — переходит на первообразное», — подобно и бесчестие. Так же надлежит понимать и относительно Царя Небесного, именно что бесчестящий икону Его наносит поругание первообразу Христову.

Ты скажешь мне, что «Бог неописуем и недомыслим, бесстрастен и непостижим?» Но описуема плоть, которую Он принял и по которой Он виден был на земле. Или ты отделяешь плоть от Божества? Да не будет сего: поелику они никогда не отделялись друг от друга: ни во чреве Матери, ни при Крещении, ни на Кресте, ни во аде. Но возразишь: «Если они никогда не отделялись, то как ты описываешь только плоть?» Скажи же мне и ты: кто питался млеком из сосцев матери — не плоть ли? Конечно, этим питалась плоть, а Божества не касалась сия потребность. Или кто, опять, может описать человека, сотворенного по образу Божию? Никто, потому что мы постигаем не мысленное в человеке по образу Божию, а являемое. Являемое же сложно и описуемо, а Бог не сложен и не описуем. И плоть, которою Христос облекся от Непорочной Матери Своей, описывается, как видима была на земле. И это не есть идолослужение, так как Христос упразднил идолов на земле: как же снова Он оставил идолов нам? Скажешь ли, что «Бог не заповедал нам творить изображения и покланяться им?» Но Сам Христос оставил образ, так называемый «Нерукотворенный», который и доднесь существует и почитается, а никто не назвал его идолом. Скажешь ли, что «не написано поклоняться иконам?» Но от апостолов и отцев мы приняли много других преданий, которых Христос не высказал. На самом деле, где Христос заповедал кланяться на восток, или поклоняться Кресту, Евангелию, или принимать Тело Его натощак, или венчать брачующихся? Есть и много другого, что мы совершаем, хотя Христос не заповедал нам того; но, как мы приняли от апостолов и отцев, так и веруем, зная, что они научены тому от Бога: ибо от святых Своих Бог не скрыл ничего, как вредного, так и спасительного для людей, — и почему бы Он скрыл это от них? Если же почитание икон есть идолослужение и от снизшествия Христова столько лет погибал народ, кланяясь идолам, то для чего сходил к нам Христос?.. Но не может быть, чтобы почитание икон было идолослужением: если бы оно было идолослужением, то, несомненно, хотя один Собор отринул бы иконы. Если не отринул их первый Собор, почему не отринул второй? Опять: почему не отверг их третий? Как не отринул их четвертый, пятый, шестой? Напротив, шестой Собор и уяснил употребление икон. Посмотри в определение сего Собора, в главу восемьдесят вторую, и ты найдешь там доказательство, ибо так изрекли богоносные отцы. «На некоторых живописях честных икон изображается агнец (указуемый перстом Предтечи), который был принят за образ благодати, потому что посредством закона предуказал нам истинного Агнца, Христа, Бога нашего. Мы же, почитая древние образы и сени, преданные Церкви в качестве символов и предначертаний истины, отдаем предпочтение благодати и истине, принявши ее, как исполнение закона. Посему, чтобы и в живописных произведениях представлялось взорам всех совершенное, определяем, чтобы на будущее время и на иконах начертывали, вместо ветхого агнца, образ Агнца, вземлющего грехи мира, Христа Бога нашего в человеческом образе, усматривая чрез этот образ высоту смирения Бога Слова и приведя себе на память Его житие во плоти, страдание, спасительную смерть и произшедшее отсюда искупление мира». Если же так определили отцы, то какую нужду имеем мы преступать определения их и производить раздор в Церкви Божией? Разве ты не знаешь, что нарушающий постановления отцов подлежит отлучению?.. Если бы ты сказал мне, что иконы появились с шестого Собора, то сказал бы нечто, хотя и так оно не имело бы смысла; а если они начались с Пришествия Христова, то ты ничего не можешь сказать против икон. Скажешь ли мне, что отцы шести Соборов были озабочены ниспровержением иных богохулений и ересей? Но что, скажи мне, хуже идолослужения? И почему они упразднили менее опасное, а тягчайшее всех оставили народу?

Ты скажешь, что «отцы не покланялись иконам и не имели их в виду». Почему же свт. Иоанн Златоуст сказал: «Я и слитое из воска изображение люблю?» Как свт. Григорий Нисский сказал, что он «никогда не мог взирать на икону (жертвоприношения Авраамова) без слез?» Для чего Василий Великий должен был приложить столько усилий в Кесарии к тому, чтобы написать икону Христа? А ты говоришь: «отцы не покланялись им». Какой же человек, видя на иконе Господа распятого, не поклонится? Ты <видишь> с пророком Давидом, что идолы язычников, как сребро и злато, как произведения рук человеческих, имеют уста и не говорят (см.: Псал. 113, 12–13) и прочее. Подлинно, они были таковы, как сказал пророк. Но язычники считали те изображения за богов, а Бога совсем не знали; мы же не так: да не будет! Но, как уже сказано, чту Святую Троицу нераздельную, Святую Богородицу и всех Святых, по усердию и великой любви к ним; покланяюсь и лобызаю и честные и священные иконы их не как богов, но как начертание краткое и удобовразумительное, как приняла их Церковь; посему иконы и не немотствуют, подобно идолам языческим, а говорят, подобно всяким читаемым письменам. Посему-то свт. Иоанн Златоуст говорит: «Я люблю и слитое из воска изображение». Ты скажешь: «Я не кланяюсь предметам рукотворенным». Но и храм создан руками, и крест, и Евангелие, и алтарь, и разные сосуды церковные. Скажешь ли: «Никто не видел Ангелов, — как же живописуют их»? Но на самом деле, святые часто видали Ангелов. Пресвятая Богородица видела Архангела Гавриила (см.: Лк. 1, 28); мироносицы видели Ангелов, когда пришли ко Гробу (см.: Лк. 24, 4–5); апостол Петр — в темнице и под стражею (см.: Деян. 12, 7); пророки Исаия, Иезекииль, Даниил и вообще многие святые видели Ангелов, поскольку могли видеть. Посему и сщмч. Дионисий образно представляет чиноначалия вышних Сил и изъясняет, по какой причине четырехликие животные представляются в образах птиц и зверей. В сущности, ты не имеешь никакого повода говорить против икон. Скажешь ли, что «настоящее поколение обоготворило их»? Но если селянин и простец, встретив слугу царского, поклонится ему как царю, то людям сведущим следует вразумить простеца, что это не царь, потому что царь пребывает во дворце, и никто не видит его, разве когда он явится со славою. Так надлежит учить и тех, кои по невежеству боготворят икону Христову, что это не Христос во плоти, а икона Его: поелику Христос пребывает на Небесах, и никто не видит Его, разве когда Он явится во Второе Пришествие Свое. И, конечно, те простецы вразумились и покланялись бы как следует. На то есть пастыри, чтобы учить народ как нужно веровать и как молиться; и истинные пастыри и учители, вожди ко спасению, ни о чем другом не заботились, как, именно, поучать народ спасительным истинам, как воистину обязанные дать Богу отчет о народе (см.: Евр. 13, 17)... Теперь скажи мне, наконец, кому мы будем следовать — свт. Василию, свт. Иоанну Златоусту или учителям нестроения и пагубы (преимущим из иконоборцев)? Кто станет слушать — святых шести вселенских Соборов или сего безглавого и отверженного Богом и святыми Его Собора. (Сей Собор, действительно, безглавен; скажи мне: находился ли там какой патриарх — Александрийский, Римский, Антиохийский, Иерусалимский? А какой же это Собор, не имеющий патриарха?) Кто не осмеет этого Собора? Итак, знайте, что он не подлинный и не приемлется Богом и святыми Его, и его пристойнее назвать не Собором, а сонмищем иудейским, так как, подобно последнему, он состоялся против Спасителя. Злоначальный враг наш диавол, издревле воюющий на род человеческий, видя, что евреи были любимы Богом, позавидовал им и вложил в них мысль лукавую, будто Христос не есть Сын Божий, а враг, желающий погубить род еврейский; и священники иудейские, составив сонмище и приняв от диавола умысел против Спасителя (чтобы схватить и умертвить Его), распяли Его и предали себя диаволу. Подобно тому, враг наш диавол, видя род христианский богоугодным, вельми позавидовал ему и, желая погубить его, вложил в тех (иконоборцев) лукавую мысль: «Поклонение иконам есть идолослужение; оставьте его, так как иначе погибнете». И вот, составивши сонмище и приняв от диавола умысел против иконы Христовой, они (иконоборцы) присудили, вместо телесного распятия, попрать ее ногами своими и, таким образом, исполнили деяние иудеев и сами продали себя диаволу.

Умоляю вас: воспряньте от сего мрака и ослепления, поелику диавол, когда хочет погубить человека, ослепляет ум его, дабы он не познавал добра (см.: 2 Кор. 4, 4). Внемлем писаниям и преданиям отцев и станем подражать отцам и, как застали Церковь, так и пребудем в ней, такою и передадим ее (родам последующим). Не будем отлучать себя от отцев наших, чтобы грядущие поколения не анафематствовали нас и не отлучили нас. Бог же мира и убеждения (см.: Рим. 15, 5; Евр. 13, 20), по Своей милости, да избавит нас от настоящей и всякой ереси и да сподобит нас неуклонно пребывать в православной вере, во Христе Иисусе Господе нашем, Ему же слава и держава во веки веков. Аминь.

Свт. Мефодий Константинопольский. Слово в Неделю Православия. О святых иконах.



Евангелие дня. Толкования на Евангельские чтения церковного года

Эта книга во многом уникальна по своему составу. Здесь собраны лучшие образцы толкований на евангельские тексты - от классических (свт. Григорий Двоеслов, блж. Феофилакт Болгарский и др.) до современных (свт. Лука Крымский, архим. Иоанн (Крестьянкин) и др.) Евангельские тексты (т.н. зачала) с толкованиями на них приводятся в том составе и последовательности, в которой они читаются во время Божественной литургии в течение церковного года, начиная с Праздника Пасхи. В особые разделы выделены Евангелия двунадесятых и великих праздников, Великого Поста и Страстной Седмицы. Таким образом, не имея возможности ежедневно присутствовать за Божественной литургией, вы всегда сможете ознакомится с дневным Евангелием и толкованием на него.

//
Предыдущая <<<    >>> Cледующая
 
Заказать бесплатный каталог "Остров книг. Православная книга - почтой"
Страница Facebook

Новинки

Наши электронные книги
//

Теперь наши книги в электронном формате!

Следите за обновлениями! Коллекция электронных книг пополняется!

Вы можете купить и скачать электронные книги издательства "Лепта Книга" на ЛитРес!

Далее <<<
Двойное дно
// О. Николаева

Огненный свиток







В нашем издательстве вышла новая книга знаменитой писательницы, замечательного прозаика, лауреата Патриаршей литературной премии Олеси Николаевой "Двойное дно". В книгу вошли рассказы и роман «Мастер-класс», - о том, что события и вещи, окружающие нас, часто совсем не таковы, какими кажутся. Незаметные и неинтересные, на первый взгляд, люди поражают красотой души, а события, которые мы считали неважными, оказываются ключевыми. Неожиданные повороты почти детективного сюжета и постепенное раскрытие удивительной жизни героев не оставят читателей равнодушными.

Далее <<<
Записка Господу Богу
// Вознесенкая Ю.

Огненный свиток










Наши читатели знают Юлию Вознесенскую как удивительную православную писательницу-прозаика, автора многих романов и повестей. Но мало кто знает, что Юлия Николаевна была еще и талантливым поэтом – тонким, лиричным, глубоко чувствующим окружающий мир, ищущим и находящим в нем его Создателя. В нашем издательстве вышла уникальная книга – сборник поэтических произведений Юлии Вознесенской. В него вошли как небольшие стихотворения, поражающие многообразием форм, стилей написания и содержания, так и поэмы, ранее не знакомые читателям.

Далее <<<
Человек радостный
// Ольга Румбах

Огненный свиток





В нашем издательстве вышел сборник рассказов «Человек радостный» православной писательницы Ольги Румбах. Ольга родилась в Алтайском крае, в 1958 году. После окончания школы вместе с семьёй уехала в Крым. Закончила технический вуз в Симферополе и около десяти лет, преодолевая скуку, работала инженером. В девяностые годы начала работать секретарём судебного заседания и одновременно писала судебные очерки в газету, куда позже была приглашена на должность спецкора. Сейчас Ольга работает редактором в небольшом крымском издательстве и издает свои книги: в свет вышли «Саша, Маша и Даша-растеряша»(в соавторстве) и «Первые сто лет». А в 2016 году вышла книга ее рассказов «Ловля ветра, или Поиск большой любви».

Далее <<<
Хлебные крошки из кармана моего подрясника
// Иерей Владимир Нежданов

Огненный свитокВ нашем издательстве готовится к выходу новая книга иерея Владимира Нежданова "Хлебные крошки из кармана моего подрясника". Название книги выбрано не случайно. «Хлебные крошки» - это собирательный образ россыпи человеческих судеб, истории общения с людьми, которые автор бережно хранит и передает нам в рассказах, делясь своим богатым жизненным опытом. «В подряснике моем в карманах со временем накапливаются хлебные крошки – большие и маленькие - скорее по детской привычке никогда не расставаться с хлебом, который я частенько после трапезы почти машинально кладу в глубокий карман подрясника. Иногда так намотаешься, набегаешься за день, что про еду и забудешь. А тут хлеб… Итак, хлебные крошки из кармана моего подрясника».

Далее <<<






Яндекс.Метрика


Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU



Яндекс цитирования

Система Orphus

 

© 2003-2013. Издательство "Лепта Книга"

Перепечатка и цитирование приветствуются при активной ссылке на "Лепта Книга".

info@lepta-kniga.ru lepta-press@mtu-net.ru
Телефон/факс: (495) 221-19-48