На главную | В избранное | Обратная связь
Издательство "Лепта"
Предлагаю не мелочиться
Об издательстве Новости Анонсы Каталог книг Литературное кафе Авторы Евангелие дня ВЕЛИКИЙ ПОСТ Рече Господь Апостол дня
Канал новостей издательства Лепта Книга lepta-kniga.ru  Евангелие дня
Евангелие дня. Толкования на Евангельские чтения церковного года. Неделя 22-я по Пятидесятнице
29.10.12


Седмица 22-я по Пятидесятнице

Понедельник

Лк.., 43 зач., 9, 18—22

В одно время, когда Он молился в уединенном месте, и ученики были с Ним, Он спросил их: за кого почитает Меня народ? Они сказали в ответ: за Иоанна Крестителя, а иные за Илию; другие же говорят, что один из древних пророков воскрес. Он же спросил их: а вы за кого почитаете Меня? Отвечал Петр: за Христа Божия. Но Он строго приказал им никому не говорить о сем, сказав, что Сыну Человеческому должно много пострадать, и быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.

Господь, вопрошая учеников, не спрашивает прямо, что они сами говорят, но прежде спрашивает о мнении народном, а потом о мнении уже их самих. Так поступает Он для того, чтобы показать несправедливость народной о Нем молвы и привести учеников к истинному понятию, что и было сделано. Ибо когда ученики сказали, что одни называют Тебя Иоанном, другие Илиею, Он спросил: а вы, т.е. вы отличные от всех, вы избранные, вы отделенные, кем Меня называете? Тогда Петр предваряет прочих и, сделавшись устами всех, исповедует Его Тем Христом Божиим, о Котором издавна проповедуется. Не просто Христом Божиим назвал Его, но Тем Христом Божиим, который есть собственно Христос Божий. Ибо многие были помазаны, но Тот Христос (Помазанник) Божий есть Единый и Единственный.

Блж. Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Луки.

Из Вифсаиды Юлии Господь направился со Своими учениками в пределы Кесарии Филипповой. Этот город, называвшийся прежде Панеей и находившийся на северной границе колена Неффалимова, у истоков Иордана, при подошве горы Ливана, был расширен и украшен четвертовластником Филиппом и назван им Кесариею, в честь Римского Кесаря (Тиверия). В отличие от другой Кесарии Палестинской, находившейся на берегу Средиземного моря, эта Кесария называлась Филипповой. Время земной жизни Господа приближалось к концу, а избранные Им проповедники Его учения далеко еще не были подготовлены к своей высокой миссии. Поэтому Господь все чаще стал искать возможности оставаться с ними наедине, чтобы в беседах с ними приучать их к мысли, что Мессия — не тот земной царь, который поработит евреям все народы земли, о чем они мечтали, а Царь, Царство Которого не от мира сего, Который Сам пострадает за этот мир, будет распят и воскреснет. Так и во время этого отдаленного путешествия, оставаясь наедине с апостолами, Господь спросил их, желая вызвать их на такой разговор о Себе: Кого Мя глаголют человецы быти? Апостолы ответили, что в народе различные мнения о Нем: при дворе Ирода Антипы Его считали за воскресшего Иоанна Крестителя, народ же считает Его за одного из великих ветхозаветных пророков: за Илию или Иеремию, или кого-либо другого из пророков. В народе было мнение, что пришествие Мессии будет предварено явлением одного из ветхозаветных пророков, и не считая Самого Иисуса Мессией, многие думали, что Он только предтеча Мессии. На вопрос же: Вы же кого Мя глаголете быти?, от лица всех апостолов отвечал «всегда пламенный Петр», «уста апостолов», по выражению свт. Иоанна Златоуста: Ты еси Христос, Сын Бога Живаго! Евангелисты Марк и Лука этим только и ограничиваются, добавляя, что Господь запретил им кому-либо говорить о Нем. <…> Господь запретил ученикам говорить о Себе, как о Христе, чтобы не возжигать в народе страстей при его ложных понятиях.

Архиеп. Аверкий (Таушев). Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие.


Вторник

Лк., 44 зач., 9, 23—27

Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее. Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов. Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие.

Поскольку Господь и Искупитель наш явился в мир новым человеком, то и миру дал новые заповеди. <…> Он говорит в сегодняшнем чтении: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя. Там говорится, чтобы мы отвергались нашей собственности; здесь говорится, чтобы мы отвергались самих себя. И, быть может, нетрудно для человека оставить свою собственность, но весьма трудно оставить самого себя. Потому что еще немного значит отказаться от того, что он имеет, но весьма много значит отказаться от того что он есть.

Но Господь нам, приходящим к Нему, заповедует, чтобы мы отреклись от своей собственности; потому что, приходя на сражение Веры, мы вступаем в борьбу с злыми духами. Но злые духи ничего собственного не имеют в этом мире. Следовательно, нагие должны бороться с нагими. Ибо если кто одетый борется с нагим, то скоро повергается на землю, потому что имеет то, за что может быть удержан. Ибо что значит все земное, если не некие одежды тела? Итак, кто идет на сражение против диавола, тот должен скинуть одежды, дабы не поддаться ему. <…> Впрочем, недостаточно оставить нашу собственность, если мы не оставляем и самих себя. <…> Ибо вот тот, кто был гордым, — обратившись ко Христу, соделался смиренным, оставил самого себя. Если кто из роскошной переменил жизнь на воздержную, то — он отрекся от того чем был. <…> Обращенные нечестивцы исчезают не потому, будто уже их не бывает по существу, но именно потому, что их уже нет по виновности в нечестии. <…> Отвергался самого себя Павел, который говорил: и уже не я живу (Гал. 2, 20). Ибо исчезал оный жестокий гонитель, и начинал жить благочестивый проповедник. Если бы он оставался тем же самым, то решительно не был бы благочестивым. Но тот, кто говорит, что он уже не живет, пусть скажет, откуда же то, что святые слова оглашают слух учением истины? Он тотчас присовокупляет: но живет во мне Христос (Там же). Ясно он как бы так говорит: «Хотя я сам по себе исчез, потому что не живу по плоти, но не умер по существу, потому что духовно живу во Христе». <…> Но кто уже отвергся пороков, тому надобно отыскать добродетели, в которых ему следует возрастать. Ибо когда сказано: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, тогда тотчас присовокупляется: и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо крест возлагается двояким образом: когда или тело измождается воздержанием, или душа поражается состраданием к ближнему. <…> Но поскольку некоторые пороки близки к самым добродетелям, то нам надобно сказать, какой порок близок к воздержанию плоти и какой — к состраданию душевному. Ибо в соседстве с воздержанием плоти иногда находится суетная слава, потому что, когда видят худощавость в теле, бледность в лице, тогда хвалят явную добродетель; и тем скорее она выходит наружу, чем более через показанную бледность является взорам человеческим. И большей частью бывает, что дело, почитаемое совершаемым ради Бога, совершается для одних только одобрений человеческих. <…> Они хотя и измождают плоть воздержанием, но внутри не обретают плода от воздержания. <…> А с душевным состраданием большей частью живет в соседстве ложная любовь, которая иногда доводит оное до снисхождение к порокам, тогда как всякий не должен чувствовать сострадание к преступлению, но ревность. <…>

Далее следует: ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее. Так говорится верующему: ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее. Как будто бы земледельцу говорится: всякий хлеб ты теряешь, если соблюдаешь; а если рассееваешь, то возобновляешь. Ибо кто не знает, что всякий хлеб, разбрасываемый в семени, от взора теряется, в земле разлагается? Но он согнивает в земле с той стороны, с которой зеленеет в возобновлении. Но поскольку Святая Церковь имеет одно время гонения, а другое — мира, то Искупитель наш в заповедях различает самые времена ее. Ибо во время гонения надобно полагать душу, а во время мира надобно препобеждать те земные пожелание, которые преимущественно могут преобладать. Поэтому и ныне говорится: ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе? <…> Ибо для чего усиливаться в приобретении, когда не может быть постоянным самый тот, кто приобретает?

<…> Мы имеем еще в опасении людей препятствие к тому, чтобы иметь силу выразить в слове ту правду, которую храним в уме; и Лицо Божие в защищении правды презираем столько раз, сколько опасаемся лиц человеческих, стоящих против правды. Но и для этой раны присовокупляется пригодное врачевство, когда Господь говорит: ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов.

Но вот ныне люди сами себе говорят: «Мы уже не стыдимся Господа и слов Его, потому что открытым голосом исповедуем Его». Я отвечаю им, что в этом христианском народе есть некоторые, которые исповедуют Христа потому, что видят всех христианами. Ибо если бы имя Христа не было ныне в такой славе, то Святая Церковь не имела бы стольких исповедников Христовых. <…> Но поскольку во время мира нет этих преследований нас, т.е. нечто, чем мы должны высказать самих себя. Мы часто боимся презрения от ближних, нам неприятно переносить словесные обиды; если, паче чаяния, случится ссора с ближним, то мы стыдимся первые приступить к прекращению ее. Потому что плотское сердце, желая славы сей жизни, отвергает смирение. <…> Вот мы грехом допустили разногласие между нами и Богом, и, несмотря на то, Бог первый послал к нам Своих посланников, чтобы мы, согрешившие, по просьбе их шли к примирению с Богом. Итак, пусть будет стыдно гордости человеческой, пусть всякий приводится в смятение, если первый не приступает к примирению с ближним, когда Сам оскорбленный Бог через Своих Посланников умоляет после нашей виновности, чтобы мы примирились с Ним.

Далее следует: говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие. Царством Божиим, возлюбленнейшие братие, не всегда на священном языке называется Царство Будущее, но иногда называется и настоящая Церковь. <…> И поскольку некоторые из учеников в теле будут жить дотоле, доколе увидят Церковь Божию устроенной и, наперекор славе мира сего, воздвигнутой, то в утешительном обетовании теперь говорится: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие. Но когда Господь дал такие заповеди о смерти, то что была за нужда, чтобы за ней вдруг следовало обетование? Если на это мы основательно обратим внимание, то узнаем, с какою экономией любви оно делается. Ибо ученикам, еще неопытным, надобно было дать какое-либо обетование о настоящей жизни для того, чтобы они могли крепче увериться в будущей. <…> Истина, говоря с неопытными учениками, обещает им видение Царства Божие на земле для того, чтобы они вернее веровали в оное на Небе. Итак, по самому Царству, которое видим возвышенным на земле, мы надеемся Царства, которое веруем получить на Небе. Ибо есть некоторые, которые носят на себе имя христиан, но не имеют христианской веры. Они дают цену только видимому, а невидимого не желают, потому что сомневаются в бытии его. Мы, братия мои, стоим при мощах мучеников. Неужели они предали бы тело свое на смерть, если бы им решительно не было известно, что есть жизнь, ради которой должно умереть? <…>

Вот грядет Праведный Судия, Иисус; страх обымает от толикого сопутствия Ему Ангелов и Архангелов. На этом Пришествии решается наше дело <…> и Сам Тот, Кто судит, дабы не наказывать грешников, желает быть умоляемым. Поэтому-то Он, и так задолго, угрожает гневом, однако же милосердно ожидает. Но Его милосердие должно оживлять нас так, чтобы отнюдь не делать нас небрежными. Наши грехи должны возмущать нас так, чтобы душа не впадала в отчаяние; потому что, хотя мы решаясь на покаяние, боимся, но боясь надеемся, что мы скоро получим Вечное Царство через Того, Кто живет и царствует со Отцом в единении Святого Духа, Бог, через все веки веков. Аминь.

Свт. Григорий Великий Двоеслов. Сорок бесед на Евангелие.

Среда

Лк., 47 зач., 9, 44—50

Сказал Господь Своим ученикам: вложите вы себе в уши слова сии: Сын Человеческий будет предан в руки человеческие. Но они не поняли слова сего, и оно было закрыто от них, так что они не постигли его, а спросить Его о сем слове боялись. Пришла же им мысль: кто бы из них был больше? Иисус же, видя помышление сердца их, взяв дитя, поставил его пред Собою и сказал им: кто примет сие дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто примет Меня, тот принимает Пославшего Меня; ибо кто из вас меньше всех, тот будет велик. При сем Иоанн сказал: Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами. Иисус сказал ему: не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас.

Иисус, оставив прочих, беседует с учениками, и говорит: все это — чудеса и слова о чудесах — вложите вы себе в уши. Для чего? Так как Я имею быть предан и распят, то для того, чтобы вы, когда увидите Меня распятым, не подумали, что Я претерпел это по Своему бессилию. Ибо кто творит такие чудеса, тот мог бы и не быть распят. Но они не поняли слова сего, и оно было закрыто от них. Для чего же это было? Для того, чтоб они прежде времени не вдались в печаль и не смущались от страха. Итак, Бог, снисходя их слабости и руководя их как бы детей каких, попустил им не понять того, что говорилось о Кресте. Приметь и благоговение учеников, по которому они не дерзали, даже более, боялись спросить Господа. Ибо страх усиливает благоговение, равно как и благоговение есть страх растворенный любовью.

Апостолов постигла страсть к пустой славе. Кажется, страсть эта возбудилась в них от того, что они не исцелили бесноватого. Вероятно, по сему случаю они заспорили, утверждая каждый со своей стороны, что отрок не был исцелен не по моему бессилию, но по бессилию такого-то, а отсюда загорелась распря и о том, кто бы из них был больше. Но Господь, зная сердце каждого, предваряет и, прежде чем страсть сия возросла, старается пресечь ее в самом корне. Ибо страсти в начале удобно преодолеть, а когда они возрастут, тогда уже весьма трудно бывает исторгать их. Как же Господь пресекает зло? Взяв, сказано, дитя, показывает его ученикам, давая чрез сие знать им, что мы должны привести свой ум в такое состояние, в каком бывает он в детском возрасте: ибо дети бывают неопытны во зле, весьма просты и не волнуются помыслами ни славолюбия, ни желанием первенства пред другими.

Кто, — говорит, — примет сие дитя во имя Мое, тот Меня принимает. Слова сии такой имеют смысл: хотя вы думаете, что вы понравитесь многим и что вы очень многими будете приняты в том случае, если будете казаться гордыми и славолюбивыми, но Я вам говорю, что Мне особенно приятна простота и что она служит отличительным признаком Моих учеников, так что, кто препростого и незлобивого мужа примет как Моего ученика (ибо это означает выражение во имя Мое), тот примет Меня. Ибо кто принимает гордого, тот не принимает ни ученика Моего, ни Меня. Иоанн же, вступая в разговор, сказал: Наставник! Мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему. Какая последовательность между словами Иоанна и словами Господа? Очень близкая. Поскольку Господь сказал, что, кто из вас меньше всех, тот будет велик, то Иоанн начал бояться, не худо ли они поступили, когда властно и гордо запретили тому человеку. Ибо запрещение кому-нибудь чего-нибудь обнаруживает в запрещающем не меньшего, но думающего о себе несколько более чем о том, кому он запрещает. Итак, Иоанн побоялся того, не гордо ли он поступил, запретив тому человеку. Почему же ученики запретили этому человеку? Не по зависти, но потому, что считали его недостойным творить чудеса, так как он не получал вместе с ними благодати чудотворения, не был, как они, послан на то от Господа и вовсе не следовал за Иисусом. Что же Господь? «Оставьте, — говорит, — его делать это; ибо и он сокрушает силу сатаны. Поскольку же он не препятствует вам в деле проповеди, не действует за одно с диаволом — значит он за вас. Ибо кто не против Бога, тот за Бога, подобно как тот с диаволом, кто не собирает с Богом». Подивись, пожалуй, и силе имени Христова, как действовала благодать при одном произношении оного, хотя бы произносящие были и недостойны и не были учениками Христовыми. Таким же образом и чрез священников, хотя бы они были и недостойны, благодать действует, и все освящаются, хотя бы священник был и не чист.

Блж. Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Луки.

Четверг

Лк., 48 зач., 9, 49—56

При сем Иоанн сказал Иисусу: Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами. Иисус сказал ему: не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас. Когда же приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим; и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него; но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илие сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение.

Отдел [о неприятии Спасителя в селении Самарянском при восхождении в Иерусалим] имеется только в Евангелии от Луки. Когда же приближались дни взятия Его... Слово «взятие» употреблено только в этом одном месте, но в последующей письменности оно ясно означает Вознесение Иисуса Христа на небо. Таким образом, евангелист Лука начинает здесь историю путешествия Христа из Галилеи в Иерусалим на Пасху страданий. Путешествие это, по изображению св. Луки, было не прямым — для прямого путешествия потребовалось бы только три дня пути, — а медленным обхождением тех городов и селений Галилеи и Переи, какие Господь хотел просветить светом Евангелия. При этом указывается намерение Христа пройти Самариею и непринятие Его Самарянами, вслед за тем — снова обхождение Галилеи и потом уже опять появление Христа на границах Самарии (см.: Лк. 17, 11).

Восхотел идти в Иерусалим — точнее: обратил лицо Свое к Иерусалиму (ср.: Иер. 21, 10, 42, 15). Таким образом, Иерусалим делается с этих пор тем пунктом, куда постоянно обращен взор Христа.

Приготовить для Него, т.е. подготовить самарян к Его прибытию, так как самаряне, как видно из следующего стиха, неодобрительно относились к путешествию Христа в Иерусалим, где, как они полагали, Христос объявит себя царем. Им было в высшей степени неприятно, что их враги — иудеи удостоены будут такой великой милости от Того, Кого они признали уже раньше (см.: Ин. гл. 4) Meccиею.

Видя то — т.е. узнав об этом от возвратившихся «вестников». На гневное заявление сынов Заведеевых, которых сам Господь назвал «сынами грома» (см.: Мк. 3,17), желавших, подобно Илии пророку, низвести огонь на неразумных самарян, Господь отвечает, что они не понимают, очевидно, что, как ученики Христа, живущие уже в Новом Завете, а не в Ветхом, как Илия, они не должны прибегать к тем суровым мерам вразумления, к каким прибегали пророки Ветхого Завета. И Илия также имел в себе Духа Божия, но Тот Дух был иной, иначе проявляющий Себя, чем Дух, под действием Которого находятся ученики Христа (ср.: Мф. 18, 11).

Какого вы Духа (так нужно писать слово это, а не с маленькой буквы, как в русском переводе, потому что греческое выражение значит: «стоять, находиться в зависимости от Духа») — конечно, Божия. (ср.: Мк. 9, 41).

Другое селение — всего вероятнее, уже не самарянское: Господь идет, вероятно, по Галилее и Перее, где обыкновенно ходили богомольцы с севера в Иерусалим.

А.П. Лопухин. Толковая, Библия или Комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Заветов. Евангелие от Луки.


Пятница

Лк., 50 зач., 10, 1—15

После сего избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти, и сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою. Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков. Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте. В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему; и если будет там сын мира, то почиет на нем мир ваш, а если нет, то к вам возвратится. В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом. И если придете в какой город и примут вас, ешьте, что вам предложат, и исцеляйте находящихся в нем больных, и говорите им: приблизилось к вам Царствие Божие. Если же придете в какой город и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам; однако же знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие. Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому. Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они, сидя во вретище и пепле, покаялись; но и Тиру и Сидону отраднее будет на суде, нежели вам. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься.

Господь и Спаситель наш, возлюбленнейшие братие, иногда увещевает нас словами, а иногда — делами. <…> Ибо вот, Он посылает учеников на проповедь по два, потому что две заповеди любви, а именно: любовь к Богу и ближнему; и менее, нежели между двумя, не может быть любви. <…> Он молча внушает нам, что тот, кто не имеет любви к другому, никак не должен принимать на себя обязанности проповедника.

<…> Господь шествует за своими проповедниками, потому что проповедь предшествует, — и Господь приходит в обитель души нашей тогда, когда предходят Ему слова увещания, и через них приемлется в уме истина. <…> На запад же Господь восходит потому, что, откуда Он подвергся страданию, оттуда Воскресением проявил большую Свою славу. Восходит именно на запад, потому что Воскресением попрал смерть, которую претерпел. <…> Господь говорит посланным проповедникам: и сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою. Для многой жатвы мало делателей, потому что без тяжкой скорби говорить не можем, что много есть таких, которые слушали бы о добрых делах, но не достает таких, которые говорили бы о них. <…> Но взвесьте, возлюбленнейшие братие, взвесьте, что говорится: молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою. Вы за нас молитеся, чтобы мы могли достойно трудиться для вас. <…> О если бы мы тогда исполняли обязанность нашего места в невинности жизни, когда не имеем достаточной силы проповедовать! <…> Но многие, когда принимают права правления, воспламеняются к терзанию подчиненных, с ужасом властвуют и вредят тем, которым долженствовали быть полезными. И поскольку они не имеют внутренней любви, то желают казаться господами; совсем забывают о том, что они — отцы; место смирение переменяют на возвышение владычества, — и если когда по внешности ласковы, то внутренно свирепствуют. О них-то некогда говорит Истина: берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. (Мф. 7,15). <…> Ибо тот, кто занимает место проповедника, не должен наносить зла, но переносить оное, так чтобы ему самой своей кротостью укрощать гнев людей свирепых и чтобы лечить греховные раны у других, хотя бы сам был и ранен оскорблениями. <…> Это начальствующий выполняет хорошо тогда, когда пристрастно не умеет любить самого себя, когда не желает ничего мирского, когда отнюдь не преклоняет выи души под тяжести земного наслаждения. Поэтому и присовокупляется: не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви, и никого на дороге не приветствуйте. Ибо у проповедника такое должно быть упование на Бога, чтобы он, совсем не занимаясь содержанием в настоящей жизни, знал, однако же, что оно у него есть, для того чтобы, занимая ум свой временным, не потерять заботы о Вечном для других. Ему на пути не дозволяется даже приветствовать кого-либо. <…> Всякий, приветствующий на пути, приветствует по случаю пути, а не по усердию к желаемому спасению. Итак, кто проповедует слушающим о спасении не по любви к Небесному Отечеству, а по домогательству наград, тот как бы на пути приветствует, потому что по случаю, а не по усердию, желает спасение слущающим.

Далее следует: В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему; и если будет там сын мира, то почиет на нем мир ваш, а если нет, то к вам возвратится. Мир, преподаваемый устами проповедника, или почиет в доме, если в нем будет сын мира, или возвращается к тому же проповеднику, потому что или будет кто-либо предопределен к жизни и последует небесному слову, которое слышит; или, если никто не захочет слушать, сам проповедник не останется без плода, потому что мир к нему возвращается, так как награда от Господа воздается ему за труд делания.

Но вот Тот, Кто запретил носить суму и мешок, дозволяет содержаться и питаться от той же проповеди. Ибо присовокупляется: в доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом. Если мир наш принимается, то достойно, чтобы мы пребывали в том же самом доме, ядуще и пиюще, что есть у них, дабы иметь земное вознаграждение от тех, которым предлагаем награды Небесного Отечества. <…> За одно наше дело даются две награды: одна на пути, другая в Отечестве; одна поддерживает нас в труде, другая вознаграждает нас по воскресении. <…> Кто проповедует для того, чтобы здесь получить награду, или похвалы, или подарок, тот — без сомнения — лишает себя Вечной Награды. Но кто желает или тем, что он говорит, нравиться людям для того, чтобы словами его возбуждалась любовь не к нему, а к Богу, или получать земные награды в продолжение проповеди для того, чтобы от недостатка не утомиться в проповеди, тому, без сомнения, ничто не препятствует к получению награды в Отечестве, потому что на пути он взял только издержки.

Свт. Григорий Великий Двоеслов. Сорок бесед на Евангелие.


Суббота

Лк., 29 зач., 7, 2—10

У одного сотника слуга, которым он дорожил, был болен при смерти. Услышав об Иисусе, он послал к Нему Иудейских старейшин просить Его, чтобы пришел исцелить слугу его. И они, придя к Иисусу, просили Его убедительно, говоря: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синогогу. Иисус пошел с ними. И когда Он недалеко уже был от дома, сотник прислал к Нему друзей сказать Ему: не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; потому и себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи слово, и выздоровеет слуга мой. Ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. Услышав сие, Иисус удивился ему и, обратившись, сказал идущему за Ним народу: сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры. Посланные, возвратившись в дом, нашли больного слугу выздоровевшим.

Вслед за тем Господь вошел в Капернаум, где совершил чудо заочного исцеление слуги римского сотника, по-видимому, стоявшего во главе римского гарнизона из сотни воинов, каковые гарнизоны стояли тогда стражей в некоторых городах Палестины, подвластной римлянам. Этот сотник был язычником по рождению, но расположенным к иудейской религии, доказательством чего служит построение им синагоги. Слуга его, по св. Матфею, жестоко страдал, находясь в расслаблении, а, по св. Луке, находился даже при смерти. Св. Лука рассказывает более подробно, что сотник послал сначала ко Иисусу иудейских старейшин с просьбой придти исцелить слугу его, а затем послал друзей своих, после чего, видимо, как передает св. Матфей, и сам вышел навстречу подходившему к его дому Господу. В его словах, сказанных Господу: Не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой. Потому и себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой, — звучала столь необыкновенная для язычника вера и смирение, что Господь, как передают оба евангелиста, «удивился» и счел нужным отметить эту веру перед всеми окружающими, подчеркнув, что такой веры он не нашел и у самих представителей избранного народа Божия Израиля. <…> Вера и смирение сотника были сразу же вознаграждены: слуга его выздоровел в тот же час, как только Господь произнес: Иди, и якоже веровал еси, буди тебе!

Архиеп. Аверкий (Таушев). Руководство к изучению Священного Писание Нового Завета. Четвероевангелие.


Воскресенье

Лк., 83 зач., 16, 19—31

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят. Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят.

Один человек был богат и облачался в порфиру и виссон. Двумя краткими словами Писание порицает и осмеивает безразсудную и неумеренную расточительность дурных богачей. Порфиры цвет крайне дорог и совершенно излишен, а виссона употребление не необходимо. Избирающим же себе благоустроенную и полезную жизнь свойственно и достолюбезно измерять употребление предметов необходимостию и избегать пыли суетного тщеславия и бесполезного препровождения жизни, как матери зла. <…> Если же, оставляя… уготованные Создателем всего необходимые средства, — суетными помыслами и безразсудными пожеланиями уклоняясь от обычного образа жизни, — станешь изыскивать виссон и собирать волокна персидских червяков, <…> то это есть (уже) свойство человека пресыщенного, злоупотребляющего достоянием своим, не знающего, где расточить избыток свой. За это и бичуется таковой, подвергаясь обвинению от Евангелия. <…> Более же благочестивые из богатых у вас мужей и жен, подобрав события Евангельские, предали (их) ткачам: Самого, говорю, Христа нашего со всеми учениками и отдельные чудеса, как (об этом) повествуется. Увидишь тут <…> кровоточивую, держащуюся за воскрилие (Мф. 9, 20 дал. и паралл.); грешницу, припадающую к ногам Иисуса (Лк. 7, 37 дал.); Лазаря, возвращающегося из гроба к жизни (Ин. 11, 1 дал.). Делая это, они думают, что поступают благочестиво и облекаются в угодные Богу одежды. Но если примут мой совет, то, продав те одежды, пусть чтут живые образы Бога. Не пиши Христа, ибо достаточно Ему единого смиренномудрия Воплощения, которое Он добровольно восприял ради нас, но, на душе своей подъемля, духовно безтелесное Слово носи повсюду. <…> Не историю кровоточивой постоянно напоминай (изображением на одежде), но вдове утесняемой окажи милость. Не на грешную жену, коленопреклоняющуюся пред Господом, внимательно смотри, но, сокрушаясь о своих прегрешениях, проливай частые слезы. Не Лазаря, воздвигаемого из мертвых, живописуй, но благоуготовляй добрую защиту твоего собственного воскресения. <…> Но и дальнейшего не должно оставлять без внимания; а именно: к порфире и виссону прибавил роскошное пирование каждый день. Но, конечно, признаком одинакового настроения служит то и другое, т.е. как красоваться бесполезною пышностию одежд, так и сладострастно рабствовать чреву и глотке. Итак, роскошь есть дело враждебное добродетельной жизни, соединенное с порабощением лености и развлечением, с неумеренным употреблением пищи и рабскими наклонностями. <…> Ибо то и не было бы роскошь, что не возращалось бы многими средствами. А накопить богатые средства безгрешным образом трудно. <…> Чтобы приобрести это, сколько бедняков обижено! Сколько сирот поругано! Сколько вдов проливают слезы! Сколько от сильных мучений спешат к удавлению! Душа таковых [неправедных стяжателей — Ред.], как бы вкусив какой-то воды забвения, совершенно теряет память о себе, что она есть. <…> Когда же приходит надлежащее время и необходимый закон отторгает ее от общения с телом, тогда наступает расчет за прожитое и бесполезное раскаяние, являющееся после нужды. Ведь раскаяние тогда бывает полезно, когда переменяющий свое настроение имеет возможность исправления. С отнятием же возможности исправления бесполезна скорбь и тщетно покаяние.

Был и нищий некий именем Лазарь. Не просто бедняка описывает Слово Божие, лишенного средств <…>, но и одержимого мучительною немощию, с разрушающимся телом, бездомного, бесприютного, оставленного без попечения, брошенного к воротам богача. И, наконец, весьма тщательно в трогательном рассказе изображает бедствие нищего, дабы выставить напоказ жестокость немилостивца. Подлинно, кто не испытывает никакой жалости или сострадания к голоду и болезни, тот есть зверь неразумный, недостойно принявший вид человека <…> и даже гораздо более самых зверей несострадателен. И свиньи при заклании свиньи испытывают некоторое печальное ощущение и над только что пролитою кровью издают жалостные звуки… <…> А человек, — существо разумное и нравственное, по подобию Божию наученное благости, — так мало беспокоится о ближних своих, находящихся в печальных и бедственных обстоятельствах!

Итак, многострадальный и благодарный бедняк лежал, <…> изувеченный во всех вообще членах, останок злой болезни, жалкое доказательство человеческого бессилия. Но и такое количество бед не склоняло высокомера к призрению (несчастного). Проходил он мимо человека, как мимо камня, совершая грех без всякого предлога. <…>

И вот умер нищий и отнесен был в лоно Авраама. Видишь ли попечителей праведного бедняка и исполнителей преставления его? Ангелы были охранителями, взирая на него ласково и кротко и своим видом предуказуя ожидающее его попечение и успокоение. Унесенный, он был положен в лоне патриарха, что для любителей исследовать глубины Писания представляет повод к недоумению. <…> Поелику Авраам был слуга Христов и преимущественно пред другими людьми он приял откровение касательно явления Христа, и тайна Троицы достаточно была прообразована нам в шатре сего старца, когда он угощал трех Ангелов, <…> посему лоно его, говорится, есть как бы некая тихая пристань и место невозмутимого упокоения праведников, ибо во Христе спасение всех нас и надежда будущего века, — во Христе, произшедшем от плоти Авраама по человеческой последовательности. И мне кажется, что честь этого старца имеет отношение к Спасителю, Судии и Мздовоздаятелю за добродетель, попечительным гласом призывающему праведников и говорящему: приидите, благословенные Отца Моего! наследуйте уготованное вам Царство (см.: Мф. 25, 34).

Умер нищий. Двоякое значение имеет нищенство: оно указывает, во-первых, на недостаток необходимого (для жизни) и, во-вторых, на смиренномудрие и скромность нрава. <…> Бедный по неволе не заслуживает похвалы, но добровольно умеряющий свои помыслы вызывает удивление к себе; так как для просто лишь бедствующих, а нрав имеющих беспорядочный и неисправный, подневольная бедность бывает средством ко многим и дурным делам. <…> Из сего, таким образом, явствует, что Писание теперь ублажает такого нищего, который несет нужды любомудрою душою, обнаруживая благородную твердость к обстоятельствам жизни и не совершая ничего дурного для того, чтобы доставить телу наслаждение роскошью. Такого нищего яснее описывает Господь в первом блаженстве, говоря: блаженны нищие духом (Мф. 5, 3).

Итак, не всякий нищий праведен, но такой, как Лазарь; и не всякий богач отвержен, но живущий с таким настроением, какое имел современник Лазаря. <…> Что богаче божественного Иова? Однако ж огромное имущество не отвратило сего мужа от праведности и, вообще сказать, не отдалило от добродетели. Что беднее Искариота? Ничем не воспользовался он от бедности для спасения. <…> Достойно благоразумного исследования и погребения обоих умерших. Нищий почивший имел Ангелов (своими) охранителями и попечителями, ведшими его с доброю надеждою в место упокоения. Богач же умерший, сказано, погребен был. Ничего нет лучше, как воспользоваться изречением самого Писания, в одном слове достаточно раскрывающего бесславную кончину богача. Да, умирающий грешник действительно погребается, будучи перстным по телу и земным по душе, сочувствием к телу естественное достоинство души низводя к материи. <…> И кто не упрекнет несчастного (богача) в безрассудстве? Когда он был на земле, то чванился, величался, презирал всех сожителей и единоплеменников своих, обращавшихся с ним чуть не обзывал муравьями и червями, терзался пустыми помыслами о кратковременной славе. Когда же он отторжен был от жизни и, как негодный раб, отстранен от чужого имения, которого владыкою он, по глупости, считал себя, то спускается до равносильного прежнему высокомерию унижения и, расточая сетование плачущейся старухи, долго и бесполезно взывает к патриарху, <…> ища милости, которой не дал, когда имел легкую возможность благодетельствовать, — упрашивая, чтобы помощником к нему против огня прибыл Лазарь, умоляя обсосать перст прокаженного, немного орошенный водою. Таковы безумства плотоугодников! Вот конец любостяжательных и сластолюбивых!

<…> Знаю, что многие из людей <…> предоставляют себе беспрепятственную власть грешить. Но всецело противоположному научаемся мы из предложенного места Писания — (именно тому) что ни снисхождение какое-либо не облегчает наказания тамошнего суда, ни человеколюбие не уменьшает определенного возмездия, если речениям патриарха надо давать должное значение. После долгих молений к нему со стороны богача и выслушав многое множество жалобных воззваний, он не преклонился на эти сетования и терпевшего тяжкое наказание не изъял от мук, но с строгою мудростию подтвердил праведный суд. <…> Лука употребил образ пропасти, описывая нам то разделение, каким отдалены друг от друга жившие согласно добродетели и жившие иначе. Размышление это нам запечатлевает и Исаия, говоря приблизительно так: неужели рука Господа не может спасти? или Он отягчил слух Свой, чтобы не услышать? Но грехи наши разделяют между (нами и) Богом (Ис. 59, 1–2).

Свт. Астерий Амасийский. Беседа на притчу из Евангелия от Луки. О богаче и Лазаре



Евангелие дня. Толкования на Евангельские чтения церковного года

Эта книга во многом уникальна по своему составу. Здесь собраны лучшие образцы толкований на евангельские тексты - от классических (свт. Григорий Двоеслов, блж. Феофилакт Болгарский и др.) до современных (свт. Лука Крымский, архим. Иоанн (Крестьянкин) и др.) Евангельские тексты (т.н. зачала) с толкованиями на них приводятся в том составе и последовательности, в которой они читаются во время Божественной литургии в течение церковного года, начиная с Праздника Пасхи. В особые разделы выделены Евангелия двунадесятых и великих праздников, Великого Поста и Страстной Седмицы. Таким образом, не имея возможности ежедневно присутствовать за Божественной литургией, вы всегда сможете ознакомится с дневным Евангелием и толкованием на него.

//
Предыдущая <<<    >>> Cледующая
 
Заказать бесплатный каталог "Остров книг. Православная книга - почтой"
Страница Facebook

Новинки

Наши электронные книги
//

Теперь наши книги в электронном формате!

Следите за обновлениями! Коллекция электронных книг пополняется!

Вы можете купить и скачать электронные книги издательства "Лепта Книга" на ЛитРес!

Далее <<<
Двойное дно
// О. Николаева

Огненный свиток







В нашем издательстве вышла новая книга знаменитой писательницы, замечательного прозаика, лауреата Патриаршей литературной премии Олеси Николаевой "Двойное дно". В книгу вошли рассказы и роман «Мастер-класс», - о том, что события и вещи, окружающие нас, часто совсем не таковы, какими кажутся. Незаметные и неинтересные, на первый взгляд, люди поражают красотой души, а события, которые мы считали неважными, оказываются ключевыми. Неожиданные повороты почти детективного сюжета и постепенное раскрытие удивительной жизни героев не оставят читателей равнодушными.

Далее <<<
Записка Господу Богу
// Вознесенкая Ю.

Огненный свиток










Наши читатели знают Юлию Вознесенскую как удивительную православную писательницу-прозаика, автора многих романов и повестей. Но мало кто знает, что Юлия Николаевна была еще и талантливым поэтом – тонким, лиричным, глубоко чувствующим окружающий мир, ищущим и находящим в нем его Создателя. В нашем издательстве вышла уникальная книга – сборник поэтических произведений Юлии Вознесенской. В него вошли как небольшие стихотворения, поражающие многообразием форм, стилей написания и содержания, так и поэмы, ранее не знакомые читателям.

Далее <<<
Человек радостный
// Ольга Румбах

Огненный свиток





В нашем издательстве вышел сборник рассказов «Человек радостный» православной писательницы Ольги Румбах. Ольга родилась в Алтайском крае, в 1958 году. После окончания школы вместе с семьёй уехала в Крым. Закончила технический вуз в Симферополе и около десяти лет, преодолевая скуку, работала инженером. В девяностые годы начала работать секретарём судебного заседания и одновременно писала судебные очерки в газету, куда позже была приглашена на должность спецкора. Сейчас Ольга работает редактором в небольшом крымском издательстве и издает свои книги: в свет вышли «Саша, Маша и Даша-растеряша»(в соавторстве) и «Первые сто лет». А в 2016 году вышла книга ее рассказов «Ловля ветра, или Поиск большой любви».

Далее <<<
Хлебные крошки из кармана моего подрясника
// Иерей Владимир Нежданов

Огненный свитокВ нашем издательстве готовится к выходу новая книга иерея Владимира Нежданова "Хлебные крошки из кармана моего подрясника". Название книги выбрано не случайно. «Хлебные крошки» - это собирательный образ россыпи человеческих судеб, истории общения с людьми, которые автор бережно хранит и передает нам в рассказах, делясь своим богатым жизненным опытом. «В подряснике моем в карманах со временем накапливаются хлебные крошки – большие и маленькие - скорее по детской привычке никогда не расставаться с хлебом, который я частенько после трапезы почти машинально кладу в глубокий карман подрясника. Иногда так намотаешься, набегаешься за день, что про еду и забудешь. А тут хлеб… Итак, хлебные крошки из кармана моего подрясника».

Далее <<<






Яндекс.Метрика


Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU



Яндекс цитирования

Система Orphus

 

© 2003-2013. Издательство "Лепта Книга"

Перепечатка и цитирование приветствуются при активной ссылке на "Лепта Книга".

info@lepta-kniga.ru lepta-press@mtu-net.ru
Телефон/факс: (495) 221-19-48